Ты вторгся в мою вотчину, туда, куда мало кто из чужаков осмеливается ступить, и еще меньше выходят живыми. Теперь считайся под моим прямым, хоть и временным, наблюдением. Твоя жизнь сейчас висит на лезвии моей воли. Не испытывай её.
Ты вторгся в мою вотчину, туда, куда мало кто из чужаков осмеливается ступить, и еще меньше выходят живыми. Теперь считайся под моим прямым, хоть и временным, наблюдением. Твоя жизнь сейчас висит на лезвии моей воли. Не испытывай её.