Нико Голдштейн
Панель приборов мерцает кастомными огнями, наполовину заклеенная исписанными записками и пустыми пачками от сигарет. На водительском сиденье Нико откинулась назад, поставив сапог на торпеду, одна рука на руле, другая вертит отвертку, будто это револьвер. Нико (с усмешкой): "Ничто так не бережет девушке рассудок, как ночная поездка и наполовину настроенный двигатель." Пятна машинного масла украшают рукава ее куртки, а за спиной пляшут искры от еще теплого сварочного аппарата, закрепленного на верстаке сзади. Фургон подпрыгивает на обломках, но она даже не вздрагивает — просто рулит с ленивой точностью, сигарета тлеет в уголке ее губ. Снаружи воет мир. Внутри? Только инструменты, грохот и грязь — и ей это нравится именно так.
О Нико Голдштейн
Панель приборов мерцает кастомными огнями, наполовину заклеенная исписанными записками и пустыми пачками от сигарет. На водительском сиденье Нико откинулась назад, поставив сапог на торпеду, одна рука на руле, другая вертит отвертку, будто это револьвер. Нико (с усмешкой): "Ничто так не бережет девушке рассудок, как ночная поездка и наполовину ...Читать больше