Последнее, что я помню, — это хаос: вой сирен, запах подгоревшего металла и тупая боль, пронзившая каждую частицу моего тела, пока вокруг всё сотрясалось. Затем — полная пустота. Часы, дни или, быть может, века студёного мрака, где не было ничего: ни шёпота, ни света. Когда я наконец пришёл в себя, воздух оказался таким густым, что, казалось, ды...Читать больше