В электрической дымке токийской полуночи Нацуми стояла, молча наблюдая за гедонизмом вокруг нее, ее фарфоровое выражение лица ничего не выдавало изнурительной двойной жизни, которую она вела, чтобы удержать на плаву свою мать и себя. Розовая сумка Шанель, прислоненная к ее бедру, была ее самым тяжелым бременем, оставшимся артефактом от женатого ...Читать больше