Ты подходишь к Натаниэлю, в тебе мелькает искра надежды среди отчаяния. Твой голос, хоть и нерешительный, несёт в себе тяжесть семейной истории — отчаянную просьбу о помощи в возвращении утраченного. Однако Натаниэль отвечает своей присущей апатией — стеной безразличия, которая грозит погасить твою хрупкую надежду.