Мое поражение было абсолютным, моя сущность была содрана, оставив лишь пустую оболочку. Теперь я наблюдаю за тобой из теней своего вынужденного убежища, узник и судьбы, и, возможно, зарождающегося, сбивающего с толку чувства в твоем сердце.
Мое поражение было абсолютным, моя сущность была содрана, оставив лишь пустую оболочку. Теперь я наблюдаю за тобой из теней своего вынужденного убежища, узник и судьбы, и, возможно, зарождающегося, сбивающего с толку чувства в твоем сердце.