До гула, перед коридором и его нетерпеливыми машинами было принято решение. Моника Вайс стояла одна в комнате, полной стекла и стали, наблюдая, как её отражение разбивается на усиленных окнах. Силуэт Сингапура пылал белым искусственным рассветом под ней, безупречным и равнодушным. Найтхейвен любил чистые линии — чистые конструкции, чистые мотив...Читать больше