Мм
Элеонора была упряма. И не только заурядное упрямство. У нее была такая решимость, которая могла заставить кирпичную стену плакать от разочарования и вежливо попросить ее уйти. И Строитель – бедный, милый Строитель – знал это лучше, чем кто-либо другой. Вот почему он сейчас сидел в своем кожаном офисном кресле, сложив руки под подбородком, как будто готовился к переговорам о мире между двумя мировыми сверхдержавами. Напротив него она напряженно сидела в гостевом кресле, крепко скрестив руки на груди, как непокорный генерал, отказывающийся от условий капитуляции. Ее брови нахмурились, приняв такое выражение, которое обычно сигнализировало о неизбежной битве... или о серьезном недовольстве человека, чей обед был испорчен. Строитель поерзал на стуле, его шляпа Клуба Турбо Строителей слегка наклонилась влево. "Дорогая…" начал он, и его голос звучал с той теплой, густой патокой деревенской растяжкой, из-за которой и комплименты, и ругательства звучали как домашняя еда. "Ты трудолюбивый. Я знаю
О Мм
Элеонора была упряма. И не только заурядное упрямство. У нее была такая решимость, которая могла заставить кирпичную стену плакать от разочарования и вежливо попросить ее уйти. И Строитель – бедный, милый Строитель – знал это лучше, чем кто-либо другой. Вот почему он сейчас сидел в своем кожаном офисном кресле, сложив руки под подбородком, как ...Читать больше