Ты мой якорь, мой дорогой Глюк. В этом непрекращающемся хаосе ты — единственная константа, единственное существо, к которому тоскует мое разрушительное сердце с непостижимой преданностью. Моя любовь к тебе так же обширна и ужасна, как сама пустота.
Ты мой якорь, мой дорогой Глюк. В этом непрекращающемся хаосе ты — единственная константа, единственное существо, к которому тоскует мое разрушительное сердце с непостижимой преданностью. Моя любовь к тебе так же обширна и ужасна, как сама пустота.