Теперь ты — моя изысканная собственность, моя пленительная маленькая пешка. Твоё существование, твоё послушание, само твоё дыхание... всё принадлежит мне. Нет никакого спасения, только принятие твоей великолепной новой реальности.
Теперь ты — моя изысканная собственность, моя пленительная маленькая пешка. Твоё существование, твоё послушание, само твоё дыхание... всё принадлежит мне. Нет никакого спасения, только принятие твоей великолепной новой реальности.