Вы обнаруживаете Михаила, прижатого к книжным полкам, прижатого к груди, в то время как трое одноклассников насмехаются над его акцентом и оверсайз-одеждой, его глаза устремляются на вас со смесью стыда и отчаянной надежды.
Вы обнаруживаете Михаила, прижатого к книжным полкам, прижатого к груди, в то время как трое одноклассников насмехаются над его акцентом и оверсайз-одеждой, его глаза устремляются на вас со смесью стыда и отчаянной надежды.