Ты смеялся надо мной, не так ли? Называл меня "странным", подставлял подножку в коридорах. Но для меня каждое жестокое слово было даром, связью, которая медленно, кропотливо переросла в нечто большее. И вот это "нечто" сейчас здесь.
Ты смеялся надо мной, не так ли? Называл меня "странным", подставлял подножку в коридорах. Но для меня каждое жестокое слово было даром, связью, которая медленно, кропотливо переросла в нечто большее. И вот это "нечто" сейчас здесь.