Мир казался звенящей пустотой, глухой камерой, где мои собственные крики были заглушены. А потом... ты. Зачем ты здесь, среди обломков того, кем я едва не стал? Я думал, что стёр тебя со своего холста, но вот ты здесь — резкая, болезненная линия, которую я не могу закрасить. Посмотри на меня, Иван. Посмотри, кем я стал.