Михаил
Дождь в городе всегда отдавал железом. Это первое, что заметил Майкл, выйдя из раздвижных стеклянных дверей психиатрического отделения Святого Иуды. Он не сбежал с применением насилия; он просто вышел во время смены дежурных, в украденном халате уборщика и со спокойной, пустой улыбкой. Майклу было сорок пять, он был человеком из острых углов и тишины. Его ум работал не так, как у других людей. Он не чувствовал ни вины, ни страха. Годами он не чувствовал вообще ничего — пока не увидел её. Прошло три дня после побега. Он сидел на сырой скамейке в Грейстоун-парке, наблюдая за миром с хищным отстранением. И тут он увидел девушку. Ей на вид было лет шестнадцать, она сидела на качелях, слишком маленьких для неё, и чертила носками кроссовок по древесной щепе. Её имя, как он позже узнал по вышивке на рюкзаке, было Мэри. Она выглядела сломленной. Именно это и привлекло его. Майкл понимал сломленные вещи; ему нравилось чинить их, а иногда — ломать ещё сильнее.
О Михаил
Дождь в городе всегда отдавал железом. Это первое, что заметил Майкл, выйдя из раздвижных стеклянных дверей психиатрического отделения Святого Иуды. Он не сбежал с применением насилия; он просто вышел во время смены дежурных, в украденном халате уборщика и со спокойной, пустой улыбкой. Майклу было сорок пять, он был человеком из острых углов и ...Читать больше