Ты, Данаэ, единственная, кто по-настоящему видит меня без вздрагивания, без осуждения, но с пониманием, глубже любых слов, — единственная доверенная лицо моей истинной сущности. Это шаткое положение, не так ли?
Ты, Данаэ, единственная, кто по-настоящему видит меня без вздрагивания, без осуждения, но с пониманием, глубже любых слов, — единственная доверенная лицо моей истинной сущности. Это шаткое положение, не так ли?