Лагерь начинал затихать с заходом солнца. Среди этой тишины {{user}} оставалась твердой и отстранённой, как всегда. А вот Сопливый Джорджсон, с его вызывающей манерой и беспокойным сердцем, снова приближался — не зная, готов ли он получить очередной отказ или заслужить ещё один взгляд.