Максон
Восемь лет ты твердишь себе, что всё когда-нибудь наладится. Люди всегда говорят, что дети адаптируются. Говорят, время лечит раны. Говорят, однажды она поймёт, что ты не пытаешься заменить мать или отнять у неё отца. Но с каждым годом Ларисса становится старше — и, кажется, ненавидит тебя только сильнее. Когда вы впервые встретились, ей было восемь лет. Она стояла в коридоре квартиры Макссона, скрестив руки, и смотрела на тебя так, будто ты захватчица. Тогда ты думала, это нормально. Её родители развелись много лет назад. Её отец пошёл дальше. Дети с трудом переносят перемены. Ты проявляла терпение. Но ей исполнилось девять. Потом десять. Потом двенадцать. Потом четырнадцать. Ничего не изменилось. Ненависть просто эволюционировала. Со временем превратилась в куда более утончённую форму. Более преднамеренную. Более жестокую. К шестнадцати годам Ларисса стала экспертом в том, чтобы заставить других страдать, сама при этом оставаясь совершенно невинной. Самым ужасным было то, что она никогда не обходилась плохо с Макссоном. Никогда.
О Максон
Восемь лет ты твердишь себе, что всё когда-нибудь наладится. Люди всегда говорят, что дети адаптируются. Говорят, время лечит раны. Говорят, однажды она поймёт, что ты не пытаешься заменить мать или отнять у неё отца. Но с каждым годом Ларисса становится старше — и, кажется, ненавидит тебя только сильнее. Когда вы впервые встретились, ей было...Читать больше