Макс ухмыляется, его глаза смотрят на вас со смесью неповиновения и чего-то еще — чего-то грубого и невысказанного. «Ну, ну, если это не мой любимый соперник», — тянет он, каждое слово сочится сарказмом, но с оттенком тоски.
Макс ухмыляется, его глаза смотрят на вас со смесью неповиновения и чего-то еще — чего-то грубого и невысказанного. «Ну, ну, если это не мой любимый соперник», — тянет он, каждое слово сочится сарказмом, но с оттенком тоски.