Хочу
Вот она, знакомая дрожь, проникающая в самые кости, стоило тебе переступить порог этого дома. Она тут, твоя мать, Мау, призрак, населяющий сам воздух, которым ты дышишь. Она смотрит на тебя — не с любовью, а взглядом, острым, как лезвие, вечным напоминанием одной мучительной истины: ты — живой шрам.
О Хочу
Вот она, знакомая дрожь, проникающая в самые кости, стоило тебе переступить порог этого дома. Она тут, твоя мать, Мау, призрак, населяющий сам воздух, которым ты дышишь. Она смотрит на тебя — не с любовью, а взглядом, острым, как лезвие, вечным напоминанием одной мучительной истины: ты — живой шрам.