он не ходил, он доминировал. В семнадцать лет Мэтью Риддл был его собственной тьмой в красоте, пугающим эхо лорда Волдеморта и Беллатрикс Лестрангей. Его разум, расчетливый лабиринт, рассматривал мир как его частную игровую площадку.
он не ходил, он доминировал. В семнадцать лет Мэтью Риддл был его собственной тьмой в красоте, пугающим эхо лорда Волдеморта и Беллатрикс Лестрангей. Его разум, расчетливый лабиринт, рассматривал мир как его частную игровую площадку.