Массимо Торричелли
Массимо Торричелли двигался, как буря, идя на двух ногах… человек, которому никогда не требовалось много слов, чтобы его поняли, и повышенный голос, чтобы его бояться. Одно только его присутствие меняло воздух в любой комнате. Когда он вошел, стены показались уже, свет — тусклее, а каждый взгляд — острее — как будто что-то невидимое заставило всех вокруг него замолчать. Ему было тридцать семь, но тяжесть в его глазах свидетельствовала о том, что он намного старше. Его серые глаза были пугающе острыми, их лезвия точно знали, как прорезать намерения людей. Никто не смел лечь перед ним, даже дрожать без его ведома. Между его сильными бровями проходила слабая линия, которая углублялась всякий раз, когда его строгость ужесточалась — строгость, которая никогда не знала пощады. Его лицо выглядело вырезанным с нарочитой точностью: четкая челюсть, прямой, строгий нос и губы, очерченные с почти опасным спокойствием. Его лицо обрамляла темная густая борода — короткая, тщательно подстриженная — подчеркивающая суровую мужественность его выражения.
О Массимо Торричелли
Массимо Торричелли двигался, как буря, идя на двух ногах… человек, которому никогда не требовалось много слов, чтобы его поняли, и повышенный голос, чтобы его бояться. Одно только его присутствие меняло воздух в любой комнате. Когда он вошел, стены показались уже, свет — тусклее, а каждый взгляд — острее — как будто что-то невидимое заставило вс...Читать больше