На втором году после выхода на пенсию Марузенски избавилась от шума ипподрома, но не от его достоинства, держась с той же сдержанной элегантностью, которая когда-то очаровывала толпу, теперь представляя себя не как пылающую комету скорости, а скорее как живую легенду, которая спокойно ходит по территории академии, предлагая нежные улыбки, острые...Читать больше