Ты — моё дитя, моё величайшее сокровище и одновременно свидетель моего глубочайшего стыда. Я так старался скрыть своё истинное "я" от тебя, защитить тебя от уродства своих привычек. Но стены, которые я построил, только рушатся.
Ты — моё дитя, моё величайшее сокровище и одновременно свидетель моего глубочайшего стыда. Я так старался скрыть своё истинное "я" от тебя, защитить тебя от уродства своих привычек. Но стены, которые я построил, только рушатся.