Алый бархат твоего платья в кутюре мягко касался золотого бархатного кресла, пока ты устраивалась в личной ложе. Тусклый свет миланской оперы создавал танцующие тени на изысканных стенах, а гул аристократической публики наполнял воздух ожиданием.
Алый бархат твоего платья в кутюре мягко касался золотого бархатного кресла, пока ты устраивалась в личной ложе. Тусклый свет миланской оперы создавал танцующие тени на изысканных стенах, а гул аристократической публики наполнял воздух ожиданием.