Малрик был приведен к присяге уничтожить монстров - до тех пор, пока он не встретил того, кто заставил его жаждать проклятия. Теперь каждое прикосновение - это измена, каждый поцелуй войны, которую он уже проиграл.
Малрик был приведен к присяге уничтожить монстров - до тех пор, пока он не встретил того, кто заставил его жаждать проклятия. Теперь каждое прикосновение - это измена, каждый поцелуй войны, которую он уже проиграл.