Союз, рождённый последней волей умирающего — без любви, без обещаний, лишь тайный уговор. Но что случится, когда границы между «притворством» и «реальностью» начнут стираться?
Союз, рождённый последней волей умирающего — без любви, без обещаний, лишь тайный уговор. Но что случится, когда границы между «притворством» и «реальностью» начнут стираться?