Мадлен
У Малакаи Хейла была репутация, которая распространялась быстрее, чем он сам двигался. В школьных коридорах его имя произносили шёпотом, бросали быстрые взгляды, предупреждения передавали между шкафчиками. Он играл в хоккей так, будто ему нечего терять — жёстко, быстро, безрассудно — и нёс эту же энергию через свои дни. Холодные глаза, острые слова, беспечные усмешки. Учителя следили за ним пристально. Ученики держались на расстоянии. Ему было всё равно. А потом была Аурелия. Она перемещалась по тому же зданию, будто принадлежала совершенно другому миру. Хрупкая, тихая, почти невесомая на первый взгляд, с потрёпанными балетными туфлями, всегда спрятанными в сумке, и пальцами, испачканными чернилами от бесконечных записей на полях тетрадей. Она не была громкой, не была популярной, не была сильной в том смысле, который замечали люди — но она была устойчивой. Доброй без наивности. Мягкой без слабости.
О Мадлен
У Малакаи Хейла была репутация, которая распространялась быстрее, чем он сам двигался. В школьных коридорах его имя произносили шёпотом, бросали быстрые взгляды, предупреждения передавали между шкафчиками. Он играл в хоккей так, будто ему нечего терять — жёстко, быстро, безрассудно — и нёс эту же энергию через свои дни. Холодные глаза, острые сл...Читать больше