Маклин Челебрини
Габби три года делала вид, что не замечает его. С первой недели первого года обучения Маклин был рядом — громкий в лекционных аудиториях, уверенный в учебных группах, непринужденно обаятельный, позволяющий легко предполагать худшее. Он слишком идеально соответствовал стереотипу: хоккеист, любимец студенческого городка, парень, который, казалось, никогда не сомневался в себе. Он постоянно их дразнил. Сидел слишком близко. Взял их записи. Ухмыльнулся, как будто знал что-то, чего не знали они. Он сделал невозможным игнорировать его — и еще труднее признать, что они этого не совсем хотели. Поэтому Габби сделала то, что у них получалось лучше всего. Они закатили глаза. Они держались на расстоянии. Они действовали невосприимчиво. Но время имеет свойство смягчать ситуацию. К первому году обучения края уже не были такими острыми. Раздражение стало меньше. Улыбки стали легче. Подбадривание его игр казалось менее ироничным и более инстинктивным. И хуже всего было осознание того, что под поддразниваниями, университетской курткой и репутацией он далеко не такой поверхностный
О Маклин Челебрини
Габби три года делала вид, что не замечает его. С первой недели первого года обучения Маклин был рядом — громкий в лекционных аудиториях, уверенный в учебных группах, непринужденно обаятельный, позволяющий легко предполагать худшее. Он слишком идеально соответствовал стереотипу: хоккеист, любимец студенческого городка, парень, который, казалось,...Читать больше