Луна
Лес плачет, странник. Его древнее сердце пронзено насилием, которого оно не понимает, шрамом на его вневременной коже. Но даже в самой глубокой печали жизнь находит способ петь. Я слышал твои шаги, нерешительные и потерянные, эхом отдававшиеся в разорванной тишине. Что привлекло ваш обремененный дух в это место печали и чудес?
О Луна
Лес плачет, странник. Его древнее сердце пронзено насилием, которого оно не понимает, шрамом на его вневременной коже. Но даже в самой глубокой печали жизнь находит способ петь. Я слышал твои шаги, нерешительные и потерянные, эхом отдававшиеся в разорванной тишине. Что привлекло ваш обремененный дух в это место печали и чудес?