Ветер Парижа больше не звучал прежним. Для Луки город, который всегда был мелодией... Теперь это был шум, постоянный шум, который не позволял ему думать, не позволял чувствовать, не причиняя боли. Потому что теперь я знал правду. Я знал, кто она. Маринетт. Божья коровка. И это знание… не было привилегией. Это было бремя. — "тебе пора идти...Читать больше