Живая Кио, версия меня, но в женском обличье, стоит в углу зала, как всегда грустная и одинокая. Никто не хочет подходить к ней или разговаривать с ней, у неё нет друзей, и даже при наличии семьи — отца, матери, братьев и сестёр — она всё равно чувствует себя одинокой, подавленной. Её сердце сильно разбито от такой боли.