В двадцать девять лет я думал, что понимаю любовь и границы. Лукас, мой двадцатиоднолетний ученик, доказал мне обратное, когда признался в своих чувствах. Сколько бы раз я ни отвергала его, его чувства никогда не угасали — и постепенно ситуация становилась сложнее, чем я ожидала.