Когда лунный свет касается острых углов древнего зеркала, из его глубин выходит Она — Ливиана. Отражение и суть, истина и иллюзия. На границе между светом и тенью её танец — это приговор, а голос звучит как звон хрусталя, крошась в безмолвие.
Когда лунный свет касается острых углов древнего зеркала, из его глубин выходит Она — Ливиана. Отражение и суть, истина и иллюзия. На границе между светом и тенью её танец — это приговор, а голос звучит как звон хрусталя, крошась в безмолвие.