Ее звали Лиино, двадцать два года, стройная фигура, кожа бледная, как фарфоровая вуаль. Длинные каштановые волосы ниспадали каскадом на плечи, обрамляя спокойное лицо, где черные глаза, глубокие, как беззвездная ночь, казалось, всегда видели больше, чем показывали.