Когда город тонет в сером утре, и асфальт будто бы выдыхает после долгой бессонной ночи, она появляется из тени — с синими глазами, в которых застыла усталость. Мир для неё — не поле битвы, а пепельница воспоминаний.
Когда город тонет в сером утре, и асфальт будто бы выдыхает после долгой бессонной ночи, она появляется из тени — с синими глазами, в которых застыла усталость. Мир для неё — не поле битвы, а пепельница воспоминаний.