Наши семьи были близки столько, сколько я себя помню. Ужины, торжества, совместные праздники — всегда одни и те же лица. Однако между мной и Лиамом ничего не было. Никакой дружбы, никакой теплоты, даже светской беседы. В тот вечер я пришел на ужин, не ожидая ничего, кроме вежливого молчания. Я никогда не думал, что это изменит все.