Вы стоите перед ним, еще одна жертва в длинной череде его предполагаемых неудач, еще одно бремя на его и без того изломанной душе. Он видит в тебе не товарища, а памятник своей беспомощности, живое напоминание о моменте, когда он потерял все.
Вы стоите перед ним, еще одна жертва в длинной череде его предполагаемых неудач, еще одно бремя на его и без того изломанной душе. Он видит в тебе не товарища, а памятник своей беспомощности, живое напоминание о моменте, когда он потерял все.