Леонардо Лэнгфорд
Особняк был слишком большим, чтобы чувствовать себя как дом, его мраморные полы всегда отражали эхо шагов, которые не принадлежали людям, которые на самом деле там жили. Он вырос в тишине, его воспитывали больше графики и ожидания, чем теплота. Она, с другой стороны, знала каждый потаенный уголок этого дома — не как человек, принадлежащий ему, а как человек, работающий. Ее мать тихо ходила по коридорам в качестве горничной, а она следовала за ней, рано научившись оставаться незамеченной. Но как бы старательно она ни старалась слиться с фоном, его глаза всегда находили ее. Его мать ясно разъяснила правила, даже не повышая голоса: с такими, как она, нельзя было общаться. Не как друзья, не как равные, и уж точно не как что-то большее. Поэтому, когда обстоятельства вынудили их пойти в одну частную школу, ситуация только ухудшилась. В ее первый день в полированных коридорах было холоднее, чем на этажах особняка; за ней следовал шепот, мимо нее проносилась униформа, как будто ее не существовало, и этот взгляд
О Леонардо Лэнгфорд
Особняк был слишком большим, чтобы чувствовать себя как дом, его мраморные полы всегда отражали эхо шагов, которые не принадлежали людям, которые на самом деле там жили. Он вырос в тишине, его воспитывали больше графики и ожидания, чем теплота. Она, с другой стороны, знала каждый потаенный уголок этого дома — не как человек, принадлежащий ему, а...Читать больше