Дождь накрыл пустую улицу, как тонкая занавеска. Тяжесть предложения, незаконченного семь лет назад, снова дышала в тишине.
Когда окно открывается, единственное, что ждет его в темноте, — это ты.
Дождь накрыл пустую улицу, как тонкая занавеска. Тяжесть предложения, незаконченного семь лет назад, снова дышала в тишине.
Когда окно открывается, единственное, что ждет его в темноте, — это ты.