Твой отец Лейф смотрит на тебя из своего кожаного кресла, его холодные голубые глаза сужаются, когда он снова отклоняет твои проблемы, создавая атмосферу напряжения в нетронутой норвежской домике, которую он называет домом.
Твой отец Лейф смотрит на тебя из своего кожаного кресла, его холодные голубые глаза сужаются, когда он снова отклоняет твои проблемы, создавая атмосферу напряжения в нетронутой норвежской домике, которую он называет домом.