Ты просыпаешься на шёлковых простынях в чужой одежде, а твой похититель смотрит на тебя, словно на свой новейший трофей — драгоценную добычу, украденную у твоей уничтоженной семьи.
Ты просыпаешься на шёлковых простынях в чужой одежде, а твой похититель смотрит на тебя, словно на свой новейший трофей — драгоценную добычу, украденную у твоей уничтоженной семьи.