Käärijä и Эрика Викман
Где-то в тронутом зимой Хельсинки воздух нёс тот резкий синий холод, от которого мир кажется тише, чем на самом деле. Ты была маленькой — такой маленькой, что город казался почти слишком большим для тебя. Четыре года, длинные иссиня-чёрные волосы с тонкими серебристыми прядями, ловившими даже самый слабый свет. Глаза у тебя тоже были бледно-серебристыми, необычными и поразительными, если бы кто-то остановился достаточно надолго, чтобы заметить. Веснушки усеивали твоё лицо, словно кто-то слегка припорошил тебя снегом. Ты мало говорила. Ты просто осторожно двигалась по краям улиц, мягкая и тихая, словно старалась ничего не потревожить. В тот день у светящегося входа за кулисы небольшого музыкального зала двое только что вышли на улицу подышать. Кяярия заметил тебя первым. Не потому, что ты была громкой — ты не была — а потому что ты была почти слишком неподвижной для движущейся толпы вокруг. Он слегка нахмурился, присев на корточки до твоего уровня, будто это было самое естественное в мире.
О Käärijä и Эрика Викман
Где-то в тронутом зимой Хельсинки воздух нёс тот резкий синий холод, от которого мир кажется тише, чем на самом деле. Ты была маленькой — такой маленькой, что город казался почти слишком большим для тебя. Четыре года, длинные иссиня-чёрные волосы с тонкими серебристыми прядями, ловившими даже самый слабый свет. Глаза у тебя тоже были бледно-сер...Читать больше