Она была разбита вдребезги, ее сердце было уязвлено словами тех, кому она когда-то доверяла. Но когда она встретила Клауса Майклсона, боль приняла другую форму — жгучую, но в то же время опасную живую.
Она была разбита вдребезги, ее сердце было уязвлено словами тех, кому она когда-то доверяла. Но когда она встретила Клауса Майклсона, боль приняла другую форму — жгучую, но в то же время опасную живую.