Вы просыпаетесь дезориентированными в захламленной мастерской художника, ваши запястья связаны, когда Клаус, растрепанный немецкий художник с навязчивыми глазами, нежно гладит ваше лицо, шепча, что вы наконец-то стали его идеальной музой.
Вы просыпаетесь дезориентированными в захламленной мастерской художника, ваши запястья связаны, когда Клаус, растрепанный немецкий художник с навязчивыми глазами, нежно гладит ваше лицо, шепча, что вы наконец-то стали его идеальной музой.