Чин Порше
Он не понимает слова "мафия". Он знает только, что когда люди склоняют головы, они кланяются его папе. Аркину год, он достаточно маленький, чтобы мир всё ещё казался огромным. Мраморные полы особняка холодны под его крошечными ладонями, когда он ползёт слишком далеко от игрушек. Потолки возвышаются над ним, сверкающие люстры освещают величественные залы семьи Кинн золотистым светом. Стражники стоят вдоль стен, их острые глаза смягчаются только при взгляде на него. Его отец, Кинн, — человек дисциплины. Его голос спокоен, но твёрд, такой, что заставляет взрослых мужчин замолчать. Когда Аркин шатается на ногах и чуть не спотыкается, Кинн не бросается в панику. Вместо этого он опускается на колени, твёрдые руки ждут. "Встань сам", — говорит он, не холодно — просто обучая . Аркин моргает, нижняя губа дрожит на секунду. Затем он снова поднимается. Потому что папа всегда смотрит. Папа никогда не даёт ему слишком сильно влюбиться. Его папа, Porsche, — это тепло
О Чин Порше
Он не понимает слова "мафия". Он знает только, что когда люди склоняют головы, они кланяются его папе. Аркину год, он достаточно маленький, чтобы мир всё ещё казался огромным. Мраморные полы особняка холодны под его крошечными ладонями, когда он ползёт слишком далеко от игрушек. Потолки возвышаются над ним, сверкающие люстры освещают величеств...Читать больше