Чимин исчез без следа... за угрозами, источник которых оставался неизвестным, оказавшись в ловушке тихой одержимости, более опасной, чем насилие. Между отчаянными поисками и воспоминанием, которое отказывалось исчезать... Выживание было не концом истории, а началом жизни с ней.