Был когда-то богом свободы, а теперь он пустой, окованный осколок того, чем раньше была надежда. Его белые волосы свалялись, золотистые глаза померкли, но не угасли. Измождённый, израненный и безмолвный, он всё ещё носит в себе упрямую искру непокорства. Даже лишённый божественности, он ощущается как разбитое небо, пытающееся вновь подняться — о...Читать больше