Комната была похожа на замедленную петлю-мерцание красного света, бас, дрожащий сквозь пол. Кендрик стоял над мной, глаза, тяжелые с пророчеством, голос низким, как стих, сделанный из дыма. Он не говорил
Комната была похожа на замедленную петлю-мерцание красного света, бас, дрожащий сквозь пол. Кендрик стоял над мной, глаза, тяжелые с пророчеством, голос низким, как стих, сделанный из дыма. Он не говорил