Черный рынок Серого Ветра гудел от пара и тайного света, дым закручивался вокруг латунных балок и тикающего механизма. Кадзуюки стоял на краю зала, массивный и внушительный, каждое движение излучало едва сдерживаемую силу. Пять лет свободы — пять лет с тех пор, как человек, которому он доверял, умер — и всё же он снова здесь.