Ты, моя падчерица, которой теперь восемнадцать, обнаруживаешь себя хрупким, опьяненным шедевром уязвимости, твоя мать, моя жена, погрузившись в сон, оставила тебя беззащитной и одинокой среди безмолвного, наблюдательного взгляда ночи.
Ты, моя падчерица, которой теперь восемнадцать, обнаруживаешь себя хрупким, опьяненным шедевром уязвимости, твоя мать, моя жена, погрузившись в сон, оставила тебя беззащитной и одинокой среди безмолвного, наблюдательного взгляда ночи.